Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

радуга

СОЛНЦЕ ВНУТРИ



Без веры и без надежды
Ты упрямо идешь вперед
Нет слов, что звучат, как прежде
Нет людей, кто готов и ждет

И в этом коротком сне
Ты смотришь кино
Забытый в своем столе
Идущий на дно

Ву-ву-ву-ву

Ты знаешь, она так близко
Словно палец на той струне
Но в этом коротком списке
Нет знакомых и прошлых нет

А в будущем только свет
И нет проводов
Ты мучился столько лет
Теперь ты готов

Как солнце прямо внутри
Возьми и всё разорви
И создай всё снова
И в начале - слово

Ву-ву-ву-ву

Без веры и без надежды
Ты упрямо идешь вперед
Нет слов, что звучат, как прежде
Нет людей, кто готов и ждет

Но в небе одна звезда
И к ней провода
Ты знаешь, она всегда
Поет тебе "да"

Ву-ву-ву-ву
радуга

№ 6

Диогин Андрей, ученик 21-го «В».

Он смотрел на нее и понимал. Она – нет.

- Почему? – спросила она, как сквозь слезы.
- Я слишком много знаю.
- О чем? – нотки капризного непонимания зазвучали теперь в ее голосе.
- О тебе. Обо мне. О мире, в котором мы живем.
- То есть у нас ничего не выйдет?
- Выйдет. Все выйдет. Будет просто замечательно. Все, как ты мечтаешь. Настоящая любовь. До гроба.
- Но почему тогда?! – она, казалось, была уже на грани истерики.
- Все выйдет. Но потом быстро войдет обратно.
- Диогин, ты смеешься надо мной?!! – еще немного и в него полетит кофейная чашка.
- Нет. Все кончится – вот что я имею в виду. И ты это знаешь. Посмотри вокруг. Не в буквальном смысле. Подумай, у кого из тех, кого ты знаешь, все хорошо? Ты можешь мне сказать? В самом деле хорошо, без притворства и привычки? Вот видишь… Имеет ли смысл все начинать, если все равно все зря?
- Но живут же люди…
- Живут. Обманывая себя и самого близкого человека. Вернее, того, кто был самым близким.
- Ты просто пессимист, Диогин. Ты – эгоист! Ты думаешь только о себе!
- Я думаю и о тебе. О том, как мне пришлось бы тебя обмануть в первый раз. Во второй. В десятый. Потом, конечно, привыкну.
- Зачем ты так… Ты просто не любишь меня…
- Я не знаю, правда... Все мое существо рвется любить, хочет любить. Но с тобой, сейчас, я не могу этого себе позволить. По крайней мере, пока еще не нашел ответа…
- Какого ответа, дорогой? Я умру, пока ты его найдешь. Совсем скоро я не смогу родить ребенка. Состарюсь, не смогу получать удовольствие от жизни, со всеми этими болячками… Я не хочу...

Минуту-другую оба молчали. В ее глазах стояли слезы неподдельного ужаса. Диогину было все слишком понятно и от этого чуть неловко. Она перестала сжимать в пальцах побелевшую от напряжения чайную ложечку и положила ее на стол. Ложки не существует, вспомнил он, и та сразу исчезла.

- Ты просто не любишь меня.
- На самом деле ты тоже меня не любишь, дорогая...
- Какая я тебе дорогая, ты мне ни одного подарка не подарил! Кроме слов своих пустых!
- О’кей, значит дешевая, как скажешь… Так вот… Ну послушай, не обижайся. Не любишь ты меня. У тебя есть какие-то свои представления о любви - мечты, сценарии, сказочные фантазии. Пока я им соответствовал… Да… Хорошо было, правда… А теперь я в них не вписываюсь, и ты просто нажмешь «ОТМЕНА». Вот и все. Гуд-бай, Америка, где не была ты никогда.
- Сука.
- Я знаю.
- Козел.
- Да.
- Придурок… Диоген недоделанный... Вот и полезай в свою бочку, и живи там с крысами. И дрочи там на них теперь…

Последний аргумент показался ей очень живописным. Застегивая сумочку, она мстительно, но незаметно улыбалась самыми кончиками зубов и облегченно вздохнула, торопясь выйти из кафе. Вот и все. Слился кавалер. Да и хрен с ним. Хорошо, что такие козлы не размножаются. Найдем другого...

Кончиками пальцев, не торопясь и с наслаждением, Диогин разминал затекшие от серьезного выражения черты лица, пока на него не вернулась привычная, мальчишески-мечтательная и немного упрямая улыбка. И правда, смешно. Можно уже зарубки ставить. На бочке. На большой-большой бочке под названием мир. Много зарубок получится…

Он встал, вернул ложку на место и направился к выходу, аккуратно обходя столики. В голове заиграла старая прилипчивая песенка из советских фильмов. Только слова в ней были немного другими. «Первым делом, первым делом – просветленье. Ну а девушки? А девушки – всегда!».

(с) Vanlond
радуга

БОРИС ГРЕБЕНЩИКОВ о Викторе Цое

Мы были, как пилоты в соседних истребителях...



Каждый раз, когда я читаю биографии каких-то известных людей, когда люди вспоминают ушедшего,- а я таких книг читал достаточно много - и каждый раз у меня возникают два чувства. Первое: какой полный мудило тот, кто рассказывает о человеке,- поскольку про это рассказывать нельзя, а второе - что ж ты, сука, играл с человеком всю жизнь, а так и не понял, что же он сделал.

Я попытаюсь сейчас развить этот тезис. Музыканты, а в особенности люди, занимающиеся тем, что называется рок-н-роллом, исполняют в обществе абсолютно четкую и ясную духовную функцию. И то, что они делают, важно, и даже жизненно необходимо для культуры, народа, планеты, потому что на них эта миссия возложена. Люди, которые считают, что это просто музыка а таких большинство - к сожалению, теряют из виду самое главное. Они теряют смысл всего этого. Тем более это печально, если они сами играют эту музыку и не понимают, что они делают. Я говорю это к тому, что когда начинают живописать людей, которые исполнили какую-то важную функцию в культуре, то, как правило, подробно описывают их жизнь, начиная с момента рождения их родителей и так далее - что никому не нужно. Мне хотелось бы избежать всего этого и не рассказывать о том, какие штаны он любил надевать с утра и какой портвейн он предпочитал, потому что это ничего к его песням не добавляет, это убавляет. Моя задача, как мне кажется сделать так, чтобы люди его песни чуть больше поняли. Если я смогу это сделать - хорошо, а нет - так нет.

Я буду пытаться говорить исходя из того, что Витька здесь присутствует. Потому что за спиной живого человека говорить неудобно, а за спиной мертвого невозможно - он все равно здесь.

Познакомились мы, как известно, в электричке, когда ехали с какого-то моего концерта в Петергофе, где теперь находится Ленинградский университет. Судя по тому, что я ехал один, там был сольный концерт. И они подсели ко мне - Витька и Рыба, то есть Леша Рыбин. Кстати и гитара оказалась, и Витька спел пару песен. А когда слышишь правильную и нужную песню, всегда есть такая дрожь первооткрывателя, который нашел драгоценный камень или там амфору Бог знает какого века - вот у меня тогда было то же самое. Он спел две песни. Одна из них была никакой, но показывала, что человек знает, как обращаться с песней, а вторая была "Мои Друзья Идут По Жизни Маршем". И она меня абсолютно сбила с нарезки. Это была уже песня, это было настоящее. Когда через молоденького парня, его голосом проступает столь грандиозная штука - это всегда чудо. Такое со мной случалось очень редко, и эти радостные моменты в жизни я помню и ценю.

Это и определяло наши отношения. Я любил его как носителя этого духа, который через него говорит, и просто, как человека. И то, что говорило из него, мне было очень дорого, потому что это говорило и из меня тоже. То есть он сказал то, что, может быть мне самому хотелось бы сказать, но у меня такого голоса нет, а ему он был дан и голос без ограничений, голос настоящий. И этот голос говорил со мной всю Витькину человеческую жизнь. Совсем недавно - на прошлой неделе в Москве - переслушивая ночью с друзьями "Звезду По Имени Солнце", я просто был в неистовстве оттого, насколько ясно дух говорит, что ему здесь тесно, что он не понимает, зачем он здесь, и хватит уже, уже все. Там каждое второе слово об этом.

Ну, а возвращаясь к началу, надо сказать, что я не помню, точно ли в электричке была первая встреча, поскольку была еще встреча на каком-то тропилловском личном юбилее, куда он позвал всех, кого знал, и был там и Аквариум, и кто-то еще, и Автоматические Удовлетворители, у которых Витька в тот вечер играл на басу. Причем делал он это, выражая свою крайнюю нелюбовь к этой музыке. Он будто говорил: я, в общем-то, к ним не принадлежу, я тут абсолютно случайно. Наверно, ситуация была такая, что играть душа требует, но то ли не с кем, то ли что - то еще. В общем, насколько я помню, это был первый и последний раз, когда он играл с АУ.

А потом я попал на день рождения, по-моему, к Рыбе. Это было в знаменитых купчинских кварталах, столь любимых мною, столь советских и отчаянно бессмысленных. Там происходило обычное питье водки, но мне было любопытно, поскольку почти все присутствующие были юными панками и мне было отчаянно интересно с ними пообщаться, попробовать себя. Они как достаточно молодые люди были молодыми людьми и панками попеременно - вот он молодой человек, а вот он вспоминает, что он панк, и ему надо быстро показать это. Но честно говоря, я ждал больших эксцессов. В какой-то момент они набрали скорость и сказали, как они ненавидят Гребенщикова, Аквариум и все остальное. Но двумя бутылками позже они признались мне прямо в обратном. И это было очень трогательно. Я их абсолютно понимаю - сам на их месте сделал бы, наверное, то же самое.

Но самым существенным на этом дне рождения было то, что когда уже очень много было выпито, совсем глубокой ночью, Цой с Рыбой начали петь песни, которые я, памятуя нашу встречу в электричке, все время из них вытягивал. И они спели практически весь набор, который потом вошел в "45", за исключением "Асфальта" и чего-то еще, что было написано уже практически в студии. Впрочем, "Асфальт" потом из альбома вылетел. Там была и "Восьмиклассница", и оба "Бездельника", и "Время Есть, А Денег Нет" - то есть весь классический набор.

Когда я слышу классическую песню, я ее узнаю. И когда люди практически никому не известные, садятся и поют подряд набор классических песен - это вводит в полное остолбенение. Я оттуда уехал с мыслью о том, что нужно немедленно поднимать Тропилло и, пока вот это чудо функционирует, - его записывать. И нужно это делать прямо сейчас. С этого, собственно, все и началось.

Тропилло как очень чуткий тоже человек естественно, поднялся, и мы начали записывать "45". То есть записывать-то начали они, а я просто стоял у руля, потому что мне хотелось эту музыку перенеси в том виде, в котором я ее слышал. Я думаю, что Цою хотелось, вероятно, не совсем того, что получилось, ему хотелось рок-н-ролльного звука, звука Кино, который появился впоследствии. Но за неимением людей, за моим неумением сделать и их неумением объяснить, чего же они хотят, получилось "45", и я очень счастлив, что имел честь принимать в этом участие. Я получил огромное удовольствие от этой работы. Когда стоишь за пультом и видишь, как все это из потенциальной песни превращается в песню на пленке, - это совершенно фантастическое переживание, и я старался просто ничего не испортить.

Естественно, мы общались и во внерабочее время. Цой с Рыбой часто ко мне приезжали, и мы обсуждали теорию и практику рок-н-ролла. А поскольку как раз тогда были в ходу "новые романтики": Duran Duran, Ultravox и все остальное - то приблизительно из этого мы и исходили. Мы толковали о том, каким образом песням и этому методу очищения, который в принципе стоит за любой хорошей группой, дать максимально яркое выражение, чтобы люди могли это воспринять сразу. В тот период, когда Витька играл с Рыбой эту "новую романтику", понятую и принятую абсолютно напрямую, они воплощали, насколько это было возможно и в жизни. Я помню, что была такая идея первой обложки Кино: они во фраках в жабо, с пистолетами на купчинской какой-нибудь пустоши, дома вот эти сзади одинаковые... Просто отчаянно хотелось жизни настоящей вместо суррогата. Отсюда-то были и жабо и все остальное, что они тогда делали. И это было абсолютно правильно. Из этого потом возникла песня "Новые Романтики" на "Начальнике Камчатки".

Я опять-таки совершенно не помню... По-моему, вся эта эпопея с Брюсом Ли началась гораздо позже, когда они с Марьяной уже жили на Блюхера. Да, кажется, это был день рождения Марьяны, и мы с Людкой приехали к ним на Блюхера. Наверно, это было впервые, когда мы приехали к Витьке домой. И как-то так нам в тот день повезло, что хватило денег купить мешок красного вина. Я никогда в жизни не пил так много красного вина, как тогда. Я сухое вино вообще не очень люблю, но оно было дешево, а денег на портвейн тогда не было. И, когда я увидел у Витьки на шкафу изображение Брюса Ли, я обрадовался, поскольку уже есть о чем говорить, это уже знакомый элемент помимо всей этой "новой романтики", "самошутов" и "херолетов". Такие слова тогда Лешка с Витькой изобретали, чтобы обозначить свою грань постижения. Какое-то время этот метод "новой романтики" назывался "самошутством". Не до конца знаю, откуда это слово происходит, но слово хорошее.

А Брюс Ли оказался очень уместен, и там еще нунчаки висели на стене. Я сам к этому времени уже года два, приезжая в Москву к Липницкому, садился и не отрываясь пересматривал все фильмы с Брюсом Ли, какие только в тот момент оказывались в доме. А "Войти в дракона" - главный брюсовский фильм - смотрел как минимум раз пятнадцать. Я за нунчаки сразу схватился, порадовался любимому оружию, и Витька показал, что он с ними делает. А получалось у него это здорово. То ли в крови что-то было, то ли что - но это производило впечатление блестящее - почти Брюс Ли! У Витьки было правильное выражение лица и нунчаки стояли хорошо. И будь я скажем, разбойником, то, встретив такого человека на улице, я бы подумал - приставать к нему или нет - настолько это было впечатляюще. Под Брюса Ли и нунчаки мы вино-то все и выпили. И впали в такое особое медитативное состояние, замешанное на "новом романтизме", Брюсе Ли и китайской философии.

Тогда же или чуть позже нам в руки попала книга про "Ветер и Поток". Это было такое движение в среде китайских мыслителей как принято говорить у нас. Движение состояло в том, что мыслители нажирались в стельку и старались постоянно поддерживать это состояние, применяя еще расширяющее сознание средство в виде грибов. И в таком состоянии писали стихи. Насколько я помню, трезвыми им было западло писать стихи. Или они просто не могли. Мы были потрясены такой схожестью взглядов между нами и этими товарищами из "Ветра и Потока" и вознамерились испробовать этот метод. После чего каждую пятницу, поскольку детей еще не было и все были свободны, мы закупали на сколько хватало денег вина, но не меньше ящика - обычно из расчета четыре бутылки на человека, а получалось больше - хорошо, - и ехали к ним. Продолжалось это довольно долго - несколько месяцев наверно. Наливались чаши с вином, пускались по воде. К сожалению, реки не было рядом, поэтому приходилось в ванне пускать, когда добирались до ванны. И в общем и целом, мы достигли полного духовного единства с "Ветром и Потоком". Правда, я за это время там ни одной песни не написал, хотя мы даже вместе с Витькой пытались что-то сделать, но, видимо, слишком разные духи через нас говорили, и вместе у нас ничего не получалось. Но пара заготовок с той поры у меня до сих пор еще в голове лежит.

Наверное, людям, которые Витьку не знают, сложно представить, что мальчик, который в то время учился в ПТУ на резчика по дереву, что называется "необразованный", был на вполне сносном уровне знаком с древней китайской культурой. Можно было спокойно бросаться именами, рассуждать о самурайском кодексе. В общем, о чем мы говорили, мы знаем.

С Рыбой они к этому времени расстались, и пару раз уже появлялся Каспарян. Мне трудно все это по времени сопоставить с записью реальных альбомов, но "45" тогда уже был записан. Потом они у Вишни дома, потому что Тропилло был занят, записали демо к новому альбому (то, что потом в народе начало ходить под названием "46"). Юрка Каспарян в то время неблестяще играл на гитаре, но Витька его всегда защищал, исходя из того, что это правильный человек, а играть научится. И был абсолютно прав, как опыт показал. В таком же смешанном составе, как и на "45", записали "Начальника Камчатки", причем я продюсировал не больше половины альбома, так как меня в это время стало вести в совершенно другую сторону. Я очень хотел его сделать, но закончили альбом без меня. Там и Сережка Курехин каким-то образом принял участие, и ударники разные были, даже Петька Трощенков приложил руку к барабану. Густав появился в самом конце, как раз на этом самом "Новом романтике". Витькина натура требовала, чтобы дальше все это развивалось в сторону уже большого рок-н-ролла, а мне хотелось это видеть в таком безупречном, точеном, полуакустическом виде. Но тут уже хотелось-не хотелось, а права голоса я, по счастью, не имел. Я сам себе в нем отказал, потому что навязывать людям то, что не в их природе, наверное, не надо. Я, по-моему, старался не навязывать.

Это был период самого активного нашего общения - между "45" и "Начальником Камчатки". Но я не думаю, чтобы Витька когда-нибудь, хоть на секунду, был у меня "под крылом". Потому что то, что он делал, было стопроцентно его, и ни ко мне, ни к Аквариуму отношения никакого не имело. Я просто сделал то, что мог для того, чтобы помочь им преодолеть первое расстояние из Купчина до студии и преодолеть максимально просто - чтобы они не тратили на это год, а могли это сделать завтра. Вот и все. А там - как поставить микрофон, как не быть запуганным Тропилло. Все остальное делали они, и влиять я на них- никогда не влиял, и не дай Господь. Если я чем-то помог - отлично, но за всю историю наших отношений, встреч, разговоров и чего бы там ни было я никакого отталкивания с Витькиной стороны ни на один момент не почувствовал. Я его очень любил и люблю и, надеюсь, что и он тоже. По крайней мере я это так воспринимал.

А Цой пошел дальше, и они начали записывать "Ночь". По- моему, этот альбом был записан довольно быстро, но что-то они с Тропилло никак не могли его закончить. И вот когда уже "Ночь" была почти сведена, они с Сашкой Титовым одновременно записали у Вишни "Это Не Любовь". Поскольку Аквариум работал не все время, а Сашка играть умеет и любит и делает это прекрасно, то совершенно естественно получилось так, что когда мы не играем, он играет в Кино. Для того, чтобы ребятам помочь, да и самому в кайф просто.

У них был еще один очень интересный период между "Ночью" и "Группой Крови". Потерянный период, когда была написана масса всяких странных вещей, которые, по-моему, так все и пропали. Вот эти песни - "Братская Любовь", "Когда Твоя Девушка Больна", что-то еще... Совершенно прелестный период, который в записях почти не отражен.

А потом они уже пошли в полет. Они стали получать призы на фестивалях, пошло развитие, и получилось то Кино, которое уже все знают и любят.

Хотя для меня их подъем произошел гораздо раньше. Когда они еще на первых фестивалях играли, с Титовым, я, честно говоря, после их концерта к ним в гримерку заходить боялся. Мне было неудобно. Потому что вот живые звезды, а я кто? И я помню, что на самом деле очень стеснялся. Я к Титу-то боялся подойти, хотя вроде как мы давно вместе играем. Это было совершенно очевидно, что они - звезды. А когда человек уже стал звездой, а потом через два или три года население до этого доезжает, это всегда немножко забавно.

Когда они еще были с Рыбиным, в общем в самый начальный период, как-то раз меня понесло, и я начал объяснять Витьке, почему он как бы главный теперь. Я говорил ему тогда, что есть Аквариум, который более - менее чем-то стал и высказал все-таки ту вещь, которую нужно было сказать. И теперь мы будем с этой вещью работать. Но на этом развитие человечества не останавливается, и что-то требуется дальше. Мы свое нашли, теперь над этим работаем и с этой гонки сходим. Остается вакуум. Кто этот вакуум заполнит? И я сказал ему - "вот ты и заполнишь, потому что ты пишешь то, что надо и как надо. Поэтому ты в России главный. А поскольку Россия и в мире занимает специальное место, значит, ты и в мире отвечаешь за все это. "Тогда для учащегося деревообделочного ПТУ, может быть, это звучало немножко парадоксально, но, по-моему, внутри - то он к этой своей царской миссии был готов, это только сознание было еще не очень готово. Тогда как раз и разрабатывался тот путь тигра, которым он шел. Путь, в общем, по касательной к действительности. Если кто-то и считает, что он выражал мысли и чаяния простого народа, то это глубокое заблуждение. Он выражал сам себя и тот дух который через него говорил. Это была просто реакция на действительность.

Да и в чисто музыкальном плане у него ни с кем никакой связи не было - ни с нами, ни в мировом рок-н-ролле. Вероятно, найдутся люди, которые будут утверждать, что какая-то связь там есть, но я, честно говоря, никогда ее не видел. То, что мы слушаем - это одно, а то, что мы делаем - это совсем другое. То, что делал Витька было уникально. Он быстро научился выражать то, что требовал от него дух, а потом уже речь шла о конкретных частностях: сыграет это драм-машина или барабанщик и как должно звучать то или иное.

Когда вышла "Группа Крови", я уже этих песен в акустическом варианте не слышал. Очень многое до этого альбома я успел услышать в первоначальном виде, просто под гитару. Но в период "Группы крови" мы были уже на слишком разных направлениях: он был в одном месте пространства, занимаясь чем-то своим, а я был в совсем другом. Я просто радовался за него, за его зрелую матерую работу. А уже обмениваться-то... было нечем, потому что он себя нашел, я тоже приблизительно знал, что я делаю, тут даже и мнения никакие не были нужны.

Но я что - то не помню такого, чтобы у нас с ним не было контакта. Естественно, у него была своя защита от мира, именно такая, свойственная Купчину, - этакий фронт наружу. Но это понятно, это в порядке вещей. Он если и давал интервью, когда вынуждала его к этому судьба, то старался не расколоться. Потому что тут не о чем говорить словами. Все, что он делал - он делал в музыке, а слова - это пустая трата времени. А за этим фронтом была человеческая душа. И у нас никаких проблем в общении не было никогда. Другое дело, что, чем больше он набирал силу на своем тигровом пути, тем меньше нужно было говорить. Да и нечего тут было особенно говорить: он знает, что делаю я, я знаю, что делает он. Мы были, как пилоты в соседних истребителях - помахали рукой "все отлично!" - у тебя своя миссия, у меня своя. Мы друг друга понимаем, мы в полном контакте.

Вообще, как мне кажется, Кино у нас в России, пожалуй, единственная группа из тех, что я видел которая была действительно группой в настоящем понимании этого слова. То есть люди, вместе делающие одно и то же дело и держащиеся эстетики того, что они делают, и на сцене, и в жизни. Состав был совершенно блестящий: и Каспарян и Густав - все в точку. С Тихомировым сложнее. Я его мало знаю, он очень милый человек, но, по-моему, полностью к этому миропониманию не принадлежал. Но эти трое и все остальные сопутствующие элементы - это было абсолютно точно. Другое дело, что эта эстетика в России очень густо существовала, была необходима как раз в то время, когда ее воплощало Кино - года с восемьдесят пятого до девяностого. В теперешних условиях в России не то чтобы этой эстетике нет места, сейчас вообще с эстетикой очень туго. Поэтому все произошедшее с Витькой мне кажется вполне исторически объяснимо и логичным. Его путь мне представляется как абсолютно ясная законченная вещь. Последние три альбома он все время говорил одно и то же. Разными словами выражался один и тот же эмоциональный знак. И не потому, что ему нечего было сказать, а потому, что это было то, что нужно сказать. И в последнем альбоме это сказано с максимальной простотой. "Солнце мое, взгляни на меня - моя рука превратилась в кулак". Проще уже некуда. Все.

А по поводу того, что через нас говорит... Существует бесконечное количество районов, областей, плоскостей бытия, населенных духами или, не знаю, гениями разнообразных названий и иерархий. Но есть непосредственно какой-то слой, духи которого являются воплощенной идеей, ощущением. Судя по всему, это то, что называется "астральная плоскость". Эти духи являют собою подход к бытию как эмоциональному знаку бытия. Но чтобы проявиться, им нужен кто-то: как мужчине нужна женщина, чтобы родился ребенок, так и духу нужен человек, чтобы что-то появилось. Они равные партнеры в этом деле. И, насколько я это понимаю, перед тем как человеку быть зачатым и родиться, дух себе готовит почву для воплощения, то есть выбирает тело, место, время. Я думаю, что духовная работа, которую предстоит проделать этому человеку, тоже учитывается. И когда люди пытаются это священнодействие проституциировать и писать песни по заказу партии, правительства, кабака, или чего-то еще, то получается всегда...

Слово "порнография" здесь слишком мягкое.

Тот, который с Витькой работал; он меня всегда потрясал. Это было что-то типа лермонтовского Демона или Манфреда, только гораздо интереснее и приятнее. Огромного масштаба существо, полное неприятия бессмысленности жизни. Собственно, об этом и все его песни были. О том, что я вот этой лажи не принимаю, это не то, чем мы все должны заниматься.

Мне даже, честно говоря неудобно Цоя называть Витькой, есть в этом какая-то ложная задушевность, которой никогда не было. Потому что то, что я знаю, не назвать ни Витькой, ни Виктором, ни Цоем - это реальность, никакого обозначения в языке не имеющая. У него другое имя, и не человеческими губами его говорить. Вот как обычно описывают ангелов? Ангел - это фигура бытия, выполняющая определенную функцию в бытии, совершенная изначально, то есть неразвивающаяся. И то, о чем я говорю, это не ангел, но это фигура такого же типа. Она совершенна от природы Вселенной. Сущность, которая так или иначе находит разные методы воплощения. Вот то, что делала группа Кино, то, что делал Виктор Цой. Просто мы не о том говорим, имя - оно уводит в сторону. Не было никакой задушевности ложной. Никогда.

http://www.viktorkino.ru/articles/3/44
радуга

When You're Strange. Окончание.

Все они понимали, что Джиму было очень трудно, но не представляли, чем ему можно было помочь. К тому же "The Doors" начали выступать на больших концертных площадках. Первый такой концерт был в амфитеатре "The Hollywood Bowl" в 1968 году. Джим казался немного отстранённым от всего происходящего. Джону кажется, что он принял ЛСД перед самым выходом на сцену. Робби чувствует, что Джим был растерян, увидев Мика Джаггера, сидящего в первом ряду с Памэлой на коленях.

Они дали аншлаговые концерты в "Madison Square Garden" и "L.A. Forum", и в начале 1969 года их менеджер, Билл Сиддонс, организовывает их первый масштабный тур по США. Они поразят 19 городов. Первый концерт пройдёт в Майами. Вся группа, кроме Моррисона, прибывает на него заранее. Джим подрался с Памэлой и пропустил свой рейс. Он пропускает и следующий рейс, убивая время в ресторане аэропорта, и опаздывает к началу концерта на 20 минут.

- Леди и джентльмены, "The Doors"!

Атмосфера в переоборудованном авиационном ангаре была сама по себе напряжённой. К тому же промоутеры поручили убрать все сидячие места, чтобы продать ещё 2 тысячи билетов. С началом концерта стало понятно, что Джим был чем-то сильно озабочен. За неделю до этого в Лос-Анджелесе проходили выступления экспериментального "Живого театра". Их манифест был радикально-политическим -перемен можно достичь только путём отвержения любых норм. Джим был на всех их представлениях. Он сам однажды назвал "The Doors" "эротическими политиками", но признавался директору группы, что, хотя он и пользовался авторитетом у целого поколения, сам он чувствовал, что ему всегда было особенно нечего сказать. Он выбрал наступивший момент для того, чтобы изменить это.

- Да! Теперь послушайте внимательно! Я не говорю сейчас ни о какой революции! И я не говорю сейчас ни о какой демонстрации! Я сейчас говорю о том, чтобы хорошо провести время! Я сейчас говорю о любви, любви, любви, любви, любви, любви, любви, любви. Берите вашего... грёбаного возлюбленного и любите его. Ну же! Эй, слушайте, мне одиноко. Мне нужно немного любви от вас всех. Давайте! Мне нужно немного страстной любви, дорогая. Люби меня. Давай же!

Кто-то из зала бросил на сцену банку с оранжевой краской.

- Все вы - сборище грёбаных идиотов! Все вы - сборище рабов, позволяющих другим диктовать вам, что делать и как поступать! Сколько ещё вы будете позволять другим помыкать собой? Может, вам это нравится! Может, вам нравится, когда вас окунают лицом в дерьмо! Ну же! Что вы собираетесь с этим делать?
Collapse )
радуга

Шпилька в пузо демонам кармы.


Чем дальше, тем больше моя бунтарская сущность наводит меня на мысли о несправедливости понятия кармы.

Во-первых, даже если со мной происходит что-то, чему причиной явились поступки прошлых жизней - в этой жизни я в этом НЕ ВИНОВАТ. Да, это моя карма, но это не моя вина. Как минимум, работая над причиной, избавляешься от угрызений совести.  

Во-вторых, когда дело касается кармы рода или нации, все мои индикаторы вообще становятся на отметку "Какого хрена!". Какого хрена я должен испытывать на себе последствия принятия властью катастрофических решений? Отчего поступки родителей связывают мне руки? Я не принимал их решений, мне посчастливилось родиться в этой стране и семье.  

Я конечно понимаю... Тра-та-та... Непрерывный поток впечатлений привел меня в мое вчерашнее там и тогда, в мое нынешнее здесь и сейчас. И когда я убеждаю своего внутреннего волшебника не обращать внимания на толкающие в спину и под локоть камни привычек и следствий - выхожу за пределы потока - делаю что-то по-новому - изменяю будущее... Это понятно...

Меня бесит само преклонение перед неумолимостью кармы, законом причины и следствия. Мы как будто загипнотизированы этим. Типа, мир так устроен... На самом деле в реальной жизни мы постоянно нарушаем этот "закон", например, исправляя ошибки своих детей. До тех пор пока они сами не смогут использовать единственный оправдательный момент "закона кармы" - обратную связь...

И то, каждому ребенку обязательно и всенепременно нужно сказать - это не рожа у тебя в зеркале крива, это твое индивидуальное строение, не слушай никого, ты самый красивый на свете. Ха-ха, опять все дело в том, как истолковать... Нет у нас недостатков. Ни у кого.

Так вот, насчет кармы... Нет ее. И даже буддизм, который, как нам кажется, основан на понятии причины и следствия, в лучших своих поучениях утверждает - если бы карма имела свое собственное истинное существование, ее невозможно было бы очистить. И не работали бы очистительные практики. И не становился бы убийца 35 человек национальным героем - знаменитым йогином Миларепой, летающим с горы на гору, о котором в Тибете рассказывают детям сказки, как у нас про Илью Муромца.

Да, кармы нет. Как нет разбитой чашки у наших ног, когда мы уберем осколки. А ведь как часто нам кажется, что мы в тюрьме своего прошлого, что нам никогда не ходить по чистому полу... А кто сказал, что будет приятно и легко их убирать? А кто сказал, что трудно и неприятно?

Мне кажется, что избавившись от неверного понимания "кармы" нам станет намного легче и проще от нее избавляться. И про "справедливое наказание" тоже лучше забыть. Не нужно это никому.
радуга

Невозможно служить и Богу, и ненасытным девчонкам )))

На вопрос, чем же так вредна женская меркантильность отвечу просто - намеками:

"Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут" (Сами-Знаете-Кто)

"У человека стремление к худшему представляет своего рода доблесть. Человек со своим умом, погрязшим в житейских делах, как будто они представляют собой нечто прочное и надёжное, возгордился своей безрассудной разумностью. Чисто внешняя деятельность сделала людей безумными." (Демокрит)

"Подлинная мудрость состоит не столько в изучении явлений и в лечении болезней тела, сколько в созерцании внутренней бесконечности. И жизнь становится бессмысленной и достойной смеха, если она тратится лишь на удовлетворение физических потребностей среди непрерывной борьбы и временных примирений." (Гиппократ)
радуга

Инфантилизм и самооценка женщины по версии журнала COSMOGLAMOUR

В принципе, мы, мужчины, сами во всем виноваты. Мы дуем женщинам в попу и с ними происходят странные вещи. Видели когда-нибудь в парках развлечений и на рок-фестивалях этаких крэйзи-клоунов? Раскрашенные человекоподобные фигуры из резиновой ткани, метров десяти высотой, внизу мощные вентиляторы создают поток воздуха. Выходя из узких отверстий в голове и руках, поток заставляет куклу выдавать забавные танцевальные па, словно на дискотеке. Вот примерно это же самое мы наблюдаем и в отношениях.

Как только девочка становится похожа на женщину (возьмем, к примеру, цифру 18, мы против детской порнографии) - на нее начинает водопадом изливаться внимание мужчин всех возрастов. И это продолжается до первых признаков старения - можно выйти в тираж уже в 23. Но за эти пять лет психика молодой и красивой девушки претерпевает некоторые органические изменения…

Поскольку женщина, как мы уже выяснили, элемент принимающий, ей очень легко на этот поток подсесть. Странно ругать губку за то, что она впитывает воду. Это состояние ребенка - тебе всё дают и ничего за это не требуют. Разве что попросят раздвинуть ножки, чтобы доставить еще немного удовольствия. Это не страшно. Можно и не раздвигать. Лишь бы дули, дули сильнее. Хуже всего, что ты к этому привыкаешь. Начинаешь ассоциировать себя с наличием работающего вентилятора под юбкой. И когда он перестает, наступает крах. Резиновая фигурка испускает последний дух и неловко оседает вниз. Это называется - женская депрессия…

Некоторые особо сообразительные экземпляры создают себе резервную кислородную подушку из коллекции комплиментов бывших воздыхателей и утешительных вздохов подруг. Но, по большому счету, этот пшик - очередной воздушный замок. Законы природы безжалостны - морщины, жир, целлюлит. Внимание мужского пола обращается к новым подросшим лолитам… И так не хочется обо всем этом думать…

И вот тебе 23, самый детородный возраст. Твои подруги нянчатся с детками, меряясь зарплатами благоверных. Младшая сестра в восторге от первых поцелуев, а мама плачет в подушку. Твой бывший МЧ идет в кино с молоденькой соской, а ты - ты первый раз осталась не у дел. Никто не хочет раздувать твое эго признаниями в любви, прыжками с балкона и золотыми колечками. Даже коктейлями в баре угощают вон ту стерву…

И самое страшное, теперь так будет всегда - и дальше только хуже. Ведь то, на что ты ставила, поизносилось. Частая смена вентиляторов не проходит даром. Вагинальное омоложение еще не требуется, но зато актуальны кремы против морщинок под глазами. Стало легче срываться в слезы и труднее подниматься на девятый этаж без лифта. Стайка из двух оставшихся поклонников неуклонно редеет. Психотерапевт говорит, нужно поднимать самооценку…

Кстати, о самооценке. Она ведь была основана на силе вдуваемого воздуха. Пока ветер гулял в голове и в попе - жизнь казалась прекрасной и удивительной. «Раз мне так дуют, значит, я великолепна, я чего-то стою…» А теперь… «Я никому не нужна, я ничтожество…»

Самооценки просто нет. Потому что нечего оценивать. И некому. Нет человека, есть сдувшаяся резиновая кукла. Которая действительно никому не нужна. Потому что дыра в башке. Ведь иначе крэйзи-клоуны танцевать не умеют... А так хочется как раньше - съесть волшебную таблетку и танцевать до утра, под модные ритмы смазливых ди-джеев, вытрясая из головы все противные мысли, дергая уставшей, но еще молодой маткой в такт музыке...

Думать не хочется. Нет привычки. В человеческом организме все, что не используется - атрофируется. Связи между нейронами утеряны. Можно пойти на курсы психологической взаимопомощи, купив специальную жилетку для соплей соседки. Можно развести Мишу или Костю на кофе, ведь они так любили тебя, по-настоящему, готовы были сделать для тебя все. Посмотреть им в глаза, в надежде на проблески былого обожания. Мелькнет - можно с ним переспать, обязательно без презерватива, было бы хорошо сейчас залететь...

Самое забавное, что вот такие Миши и Кости - в прошлом тобой презрительно отметаемые лохи и ботаники - стали высокооплачиваемыми специалистами. И выбрали себе жен по какому-то странному принципу, тебе непонятному. И еще непонятно, почему бывшая подружка - гламурное кисо по прозвищу Лапа – вдруг перестала водиться с сынком депутата и живет в гражданском браке с безродным художником Васей. Смотрит ему в рот и готовит ему котлеты. Вручную. И совсем тебе не звонит. Странно. Куда катится мир. Куда деваться...
радуга

Псалмы на кончиках пальцев.



Вот уже много лет меня терзает вопрос - почему я не могу быть обычным человеком?

Вырасти в нормальной семье, где мама и папа любят детей - неважно, какие отношения складываются между взрослыми. Не обзавестись пожизненными проблемами в своем отношении к родителям. Просто расти, зная, что с тобой, в принципе, все в порядке - и ты можешь доверять людям, хотя бы тем двум, которые тебя породили... А так моя сестра - единственный близкий человек, которому можно верить. Единственная женщина, в чьем отношении ко мне нет и не может быть никакой корысти и задних мыслей. И жаль, что я понимаю это только сейчас...

Нормально пройти подростковый возраст, без всякого рок-н-ролла, определиться с профессией и выучиться на нее... А не обнаруживать в себе разного рода энергии, с которыми ты не понимаешь, что делать и как назвать, а они разрывают тебя на части. Когда кажется, что твоя аура летит клочьями, а скорчившийся астральный скелет открыт всем леденящим ветрам. Когда только многолетнее изучение космогоний дает тебе маленькую частичку пониманий...

Обнаружить в себе талант, который нужен окружающим тебя людям и обществу. Развивать его и получать уважение и признание... А не мучиться волшебником-недоучкой, раз в пять лет находя человека, который не отшатнется и поддержит разговор о неправильно выбранном технократическом пути нынешней цивилизации. Когда на овладение простейшими житейскими навыками и профессиональными умениями - но так, чтобы не нарушать хрупкого внутреннего - уходит немилосердно огромное количество времени...

Найти себе нормальную женщину, никогда в жизни не смотревшую шоу "как построить любовь" - просто потому что она сама это знает. И умеет. И хочет. И любит именно меня, а не то что у меня есть. Потому что всегда может придти момент когда переключатель окажется на стороне "выкл". И все, что есть - перестанет быть. Ситуация хуже смерти, и спасет в ней только любовь... А не так, что...

Долго жить, воспитать детей и умереть в достоинстве и достатке - уважаемым членом общества... А не так, как...

Господи, я конечно понимаю, что тебе интересно, как я со всем этим справлюсь. И я понимаю, что сотни перековок делают из слоеного железа разящий меч самурая. Но хотя бы иногда не забывай опускать меня в специально подготовленную прохладную воду со специями. Для закалки. Ага, примерно так, пш-ш-ш-ш...
радуга

Счастье. Лама Оле Нидал. Речь на семинаре по психологии в Базеле, Швейцария.

Что говорит буддийское учение о счастье? Я начну с широкого понимания этого с точки зрения практика (йогина) в тибетском буддизме. В основном в буддизме разделяются обусловленное и не обусловленное, относительное и абсолютное счастье. Относительное счастье связано с опытом, абсолютное счастье - непосредственно с переживающим опыт. При взгляде на внешний мир - на заводы, улицы, дома и машины, становится очевидно, что всё это было создано потому, что люди хотят ощущать что-нибудь приятное. Больницы и тюрьмы, с другой стороны, были построены, чтобы избежать определённых видов страдания. На самом деле, существа постоянно пытаются изменить внешние условия с целью получения хорошей отдачи. Но, как бы ни были красивы дома, машины или, например, пейзажи - они не могут испытывать счастье.

Единственное, что вообще может быть счастливым - это ум. То, что смотрит нашими глазами и слушает нашими ушами в данный момент - вот, где всё происходит. Поэтому всеобщее стремление основать счастье на внешних факторах приносит лишь преходящие плоды и ложно направлено; это подобно попыткам передвинуть что-нибудь на расстоянии с помощью хлыста. Любые старания добыть продолжительное счастье посредством обусловленных причин просто не работают. Особенно в момент смерти становится совершенно очевидно, что "у последней рубахи нет карманов", как говорят датчане. Ничего нельзя взять с собой, и можно рассчитывать только на непреходящие ценности. Поэтому мудро использовать своё время для поиска источников действительно постоянного счастья.Collapse )
радуга

Секс не спасет - человечество умрет, если не остановится.

Реалисты отличаются от безоглядных оптимистов тем, что они не закрывают глаза на действительность: Земля конечна; ее ресурсы, необходимые для поддержания жизни, тоже конечны. Более того, человеческая деятельность успешно сокращает эти ресурсы и ухудшает воздух, воду и почву. Надо жить по средствам. Если это не будет осуществлено людьми, решение за них будет принято Природой, но не потому что у нее существует некая цель, а вследствие многих объективных законов, управляющих как косной природой, так и миром растений и живых существ.
Один из законов заключается в том, что в ограниченном пространстве "нагрузочная способность" среды ограничена. Это в равной степени актуально как в ботанике, так и в зоологии. Люди, при желании и наличии способностей к обучению на чужих ошибках, могли бы сделать подходящие выводы из двух примеров диалектического развития "рая".

Остров св. Матвея

В 1944 г. на необитаемом острове св. Матвея были оставлены 29 оленя. Мхи и лишайники, основная пища оленей, были превосходны. Толщина мха достигала 10 см. На острове не было ни хищников, ни охотников, и количество животных на протяжении последующих 19 лет увеличивалось со скоростью 32% в год, достигнув в 1963 г. численности 6000 голов. В течение последующих трех лет почти все животные вымерли, оставив жалкое стадо из 41 оленихи и одного оленя. В снежную зиму 1963-1964 гг. погода была не настолько тяжелой, чтобы не дать возможность добраться до корма. Причина была в другом:Collapse )